Анонсировав экспозицию группы Memphis, мы получили приветственное слово руководителя Галереи дизайна / bulthaup Лины Перловой по случаю открытия экспозиции, и впечатления от куратора выставки Александра Боровского, заведующего отделом новейших течений Русского музея. Нам показались сказанные ими слова особенными, наполненными чувствами и энтузиазмом. Кроме этого, Александр в своей речи упоминает любопытные исторические факты о итальянцах. Мы предлагаем прочитать их всем тем, кто заинтересовался удивительной мебелью, художественная выразительность которой находится в русле постмодернистских поисков европейского искусства.

Лина Перлова, руководитель Галереи дизайна / bulthaup в Санкт-Петербурге

Я давно болела идеей выставки группы Memphis. Каждый раз останавливало то, что мы, как нам казалось, еще не были достаточно «подготовлены». Но, наконец, мы поняли — нельзя быть готовым к эмоции, к чувству. Тогда это уже не чувство, а расчет. Мне кажется, что сейчас — самое подходящее время, чтобы показывать группу Memphis. Сейчас, когда мы больше, чем когда-либо погружены в сложные размышления о нашем будущем, дизайн группы Memphis — это словно прививка оптимизма и позитивного настроя. Здесь хотелось бы привести высказывание Соттсасса, которое, как мне кажется, не только очень хорошо характеризует группу Memphis и ее вклад в развитие дизайна, но и помогает найти выход из многих сложных и «безвыходных» ситуаций: «Мы словно открыли другое окно и сказали: Эй, посмотрите, там новый пейзаж. Если хотите — можете там прогуляться».

Александр Боровский, заведующий отделом новейших течений Русского музея

Помню свою первую встречу с Memphis. 1990-й, одна из первых «выездных» выставок современного постсоветского искусства: «Beyond the USSR» в амстердамском музее Stedelijk. Для буквально вчера невыездного искусствоведа, не избалованного ещё радикализмом западных музеев современного искусства, сам Stedelijk казался невыносимо авангардным. Присутствие здесь «нашего» искусства давало дополнительный эффект нервозности: как мы выглядим, не дай бог — «мещанином во дворянстве»? Но то, что поистине «добило» меня — выставка группы Memphis в соседних залах. Современная — не историческая, это бы еще куда ни шло, — дизайн-продукция в высокостатусном музее: это уже настораживало. Но — какая продукция!

Меня, воспитанного на постулатах рационального, функционального, экономичного и эргономичного как единственно возможных проявлений современного дизайна (воспитанного, естественно, не Академией художеств, а книгами и журналами — «про Миса» (ван дер Роэ), «про конструктивизм», «про техническую эстетику»), буквально ломало и корёжило. Алогичные, зрительно распадающиеся на глазах конструкции, трэшевые материалы, какие-то немыслимые расцветки — боже, леопардовые шкуры, страусиные перья; знойный голливудский ориентализм — «Бен-Гур», да и только! Если уж Memphis не мещанин во дворянстве… И одновременно пробивало, как током: не мещанин, при всех признаках простодушия, наивности и даже китча… Если бонтонный функциональный дизайн — действительно, дворянство, то Memphis — бери выше. Аристократ во дворянстве…

Надо сказать, подобный шок испытали десятилетием ранее и куда более опытные, не испытавшие обременений советского опыта, профессионалы. В 1981 году во время миланского Salon del Mobile мэтр итальянского дизайна Этторе Соттссас вывел на арт-сцену команду молодых дизайнеров. Соттсасс был, так сказать, наследственный лидер европейского архитектурного и дизайнерского мейнстрима: сын архитектора, учившегося в Вене у Отто Вагнера, он и сам начинал как архитектор, стажировался в нью-йоркской студии Джорджа Нельсона, с конца 1950-х работал для корпорации Olivetti, создав дизайн пишущих машинок и первого итальянского электронного калькулятора, а затем — компьютеров. При этом, даже работая в этой цитадели рационального промышленного дизайна, Соттсасс оставался своего рода infant terrible: впадал то в «неслыханную простоту», то в своего рода тинейджерство…

Название группы было взято из песни рок-барда всех времёни и народов Боба Дилана «Stuck Inside the Mobile with the Memphis Blues Again». Почему именно Дилан? Обычно выбор объясняют как спонтанный: просто во время собрания единомышленников в доме мэтра эта песня звучала особенно часто. Её и выбрали…

Карл Лагерфельд, оформивший свои апартаменты в Монте-Карло исключительно объектами Memphis, выступил мощным популяризатором группы: этот интерьер публиковался чрезвычайно широко. Практика малых тиражей и высокие цены помогли создать атмосферу элитарности.

В 1988 году Соттсасс покинул группу, увлеченный новыми задачами: архитектурой (среди наиболее известных построек — аэропорт Malpensa близ Милана), прикладными проектами — керамикой и стеклом с ориенталистскими мотивами. Продолжал сотрудничать с отдельными членами коллектива. До последних дней сохранял потрясающую творческую активность. Умер в 2007 году, девяностолетним. Бренд же Memphis подхватил Эрнесто Джисмонди/Ernesto Gismondi (основатель Artemide), а затем — Альберто Бьянки Альбричи/Alberto Bianchi Albrici (Galleria Post Design).